Муслим Магомаев и Арно Бабаджанян: дружба азербайджанца и армянина


Азербайджан, Баку, 26 ноября /корр. Trend Life Вугар Иманов/

image042В 60-70-х годах в СССР появилось яркое творческое трио Муслим Магомаев — Арно Бабаджанян — Роберт Рождественский, которое много лет восхищало публику своими произведениями. Наша статья посвящена дружбе армянина и азербайджанца…

Судьба их свела, когда восходящей звезде советской эстрады Муслиму Магомаеву было 19 лет, а композитору Арно Бабаджаняну – 40.В то славное время не существовало межнациональных противоречий, чему подтверждение творческая и человеческая дружба двух выдающихся представителей азербайджанского и армянского народов. Шлягер за шлягером, да какие: «Королева красоты», «Чертово колесо», «Не спеши», «Ожидание», «Моя судьба», «Свадьба», которая пела и плясала, «Песня о Москве», которая была запрещена Н.Хрущевым как твист! А во время исполнения песни «Благодарю тебя» многие люди не могли сдержать слёз, а зал аплодировал стоя…Из 242 композиций Магомаева 36 были на музыку Бабаджаняна. Арно называл Муслима лучшим исполнителем своих песен и даже их соавтором.

Арно Бабаджанян, народный артист СССР (1921-1983) вспоминал:

«Как известно, песни состоит из трех компонентов- композитора, поэта и исполнителя. Но Муслима смело и по праву можно назвать соавтором композитора и поэта. Приведу простой пример с песней «Свадьба». Она была мною написана для нового спектакля мюзик-холла в сатирическом плане и называлась «Понедельник — день тяжелый». Мы с Робертом Рождественским показали ее Муслиму. Услышав ее, он сказал, что эта песня должна быть решена в ином ключе, она должна быть звонкой и лихой, в общем, праздничной. Мысль Муслима нам понравилась, мы ее переделали, сделали такой, какой ее знают сегодня. Муслим — это певец, который своим мастерством превращает песни в праздник».

Начало творческого союза

В своей книге «Любовь моя — мелодия» Муслим Магомаев вспоминал:

«Мы встретились с ним так, словно знали друг друга давно. Показал ему запись его «Софии». Он удивился тому, как просто и быстро удалось управиться с ударением. Сказал: «Лиха беда начала». Первая песня, которую он написал для меня, была «Ожидание» на стихи Гарольда Регистана. Арно знал мою страсть к неаполитанской песне, так что песня получилась именно в таком распевном стиле, но и с ароматом Востока. Я пел ее и под рояль Арно, и с эстрадными и симфоническими оркестрами. Она вошла в мои лучшие диски. Возможно, «Ожидание» не было шлягером. Но именно эта песня стала нашей совместной с Арно визитной карточкой.

Потом мы «ударили» с ним по твистам и шейкам — что поделаешь, у песен тоже своя мода. Первым твистом в нашей стране был «Черный кот» Юрия Саульского и Михаила Танича. И надо заметить, «цензурные уши», увлекшись «погоней» за несчастным черным котом, прослушали наши с Бабаджаняном твисты.

У Арно был редкий дар — он умудрялся, услышав популярную тему и взяв какие-то стилистические элементы, переплавить в золото собственной мелодии. Так, «настроив слух» на твист Адриано Челентано «Двадцать четыре тысячи поцелуев», написал свой твист «Лучший город земли». Для Арно главным в момент создания песни была музыка, а не слова. Когда он писал «Королеву красоты», то говорил: «Хочу такую… пахучую песню…» Ему хотелось, чтобы песня была в стиле: «А ты ушла, моя Маруся…» Может быть, песня такой бы и получилась, с неким душком, если бы не стихи Анатодия Горохова, который додумался до королевы красоты (хотя тогда у нас никаких королев еще не было), до лета, которое бродит по переулкам.

«Королева красоты» по итогам конкурса «Лучшая песня 1965 года» оказалась в ряду победителей. В газете «Вечерняя Москва» в статье «Экспромт сердца» на вопрос: «Что определило успех вашей песни?», Арно ответил так: » Когда я писал «Королеву», то думал о Муслиме Магомаеве, представлял, как он будет ее исполнять…»

Муслим Магомаев о таланте композитора

«Недостатки — это продолжение наших достоинств. Темперамент Арно, его спешка в самовыражении граничили с тем, что можно назвать сочинительской жадностью. И при этом он словно обкрадывал себя, опережая события. Поэтому он «утопил» немало хороших своих песен: едва родившись, они оставались за бортом популярности.

С Николаем Добронравовым они написали песню «Гордость» («Пришел конец печальной повести»). Песня получилась очень красивая, она могла бы стать шлягером, нужно было только время, чтобы, как теперь говорят, «раскрутить» ее. Я спел эту песню несколько раз, и тут Бабаджанян, который, как всегда, спешил, «задавил» ее: выдал очередную прекрасную песню «Благодарю тебя». Она стала суперпопулярной, и получилось, что один шлягер убил другой, потенциальный шлягер. Такая же судьба у чудесной песни «В нежданный час» («Как долго шли друг к другу») — ей «дала подножку» песня «Не спеши». Даже «Чертову колесу» Арно не дал раскрутиться в полную меру: не дождался, когда она достигнет пика своей популярности, и тут же «выдал» «Свадьбу».

Нетерпеливый талант Бабаджаняна как бы сам себе наступал на пятки. Мелодии «поджимали» его, рождаясь одна за другой. Арно смотрел на меня из-под кустистых бровей «домиком» и с наивностью гения-подростка объяснял:

- Понимаешь, старик, я взял и написал другую мелодию. И она — лучше! Ведь лучше?..

Всякий раз он считал, что именно она-то и есть его бессмертная мелодия. А старую тему, которая и молодой-то не успевала побыть, он оставлял без присмотра. Конечно, все это не вина его, а скорее беда, связанная с отсутствием в тогдашней нашей индустрии популярной музыки школы продюсеров. На Западе это давно вовсю процветало, а у нас еще собиралось взойти…

Мне трудно сейчас сказать, отчего творческая судьба Бабаджаняна сложилась так, а не иначе. Массовому слушателю он известен как блистательный песенник, знатокам серьезной музыки — как автор академических произведений. Я всегда чувствовал, что ему хочется писать серьезную музыку. И он писал ее по мере возможности. Например, для Мстислава Ростроповича он сочинил прекрасный Виолончельный концерт…

И еще был он олицетворением фантастического пианизма: и по тому, что он писал для фортепиано, и по тому, как он сам это исполнял. Он написал для одного из конкурсов имени Чайковского в качестве обязательного произведения «Поэму» для фортепиано. Конкурсанты, талантливые молодые пианисты из разных стран мира, спотыкались на виртуозных пассажах «Поэмы». На банкете, устроенном после окончания конкурса, к Арно Арутюновичу подошли «жертвы» его сочинения:

- Маэстро, а как вы сами исполняете «Поэму»? — Вопрос был явно с подковыркой: мол, написать-то можно все, а вот сыграть…

Бабаджанян сел за рояль и блистательно исполнил свое произведение.

И все-таки душа его цвела в мелодии. Иногда про кого-то говорят, что он человек-оркестр. Про Бабаджаняна можно сказать, что это был человек-мелодия. У его песен ярко выраженный мелодический характер. Его мелодии не просто красивы — они чувственны. Веселость их зажигательна, а грусть пронзительна. Возможно, песни-то и сбили его с «истинного» пути — они стали для него искушением. Но и в песнях он оставался композитором масштабным. Когда он исполнял их на рояле, из-под рук его звучал целый оркестр. Слушая же его песни в оркестровом варианте, я говорил себе: «Арно, на рояле было гуще, напористее».

Разрыв отношений

Прошло время, и удачный творческий союз разрушился. Арно решил, как это говорят сегодня, «раскрутить» своего сына Араика и стал писать для него

Муслим Магомаев вспоминает об этом так:

«Проходит время. Или лучше так: приходит время такое… Что-то случается с людьми. Или просто человек, замыкая круг жизни, начинает особо остро ощущать себя отцом. Сын Бабаджаняна Араик был не бесталанным человеком — он удачно снялся в фильме «Невеста Севера» и для него открывались горизонты кино. Но Арно решил, что Араик — певец и что надо писать песни для сына. Я понимал его как отца. Кому же, как не ему, и помогать сыну? Для меня он стал писать меньше. Правда, к тому времени у меня в репертуаре было много что исполнять. И когда бы и что бы я ни пел — самыми любимыми для меня оставались неаполитанские песни и классика. Когда-то у нас была первая песня, ставшая нашей общей с Арно визитной карточкой. Пришло время и последней. Помню ее смутно — получилась она какая-то невзрачная. И название ее было «Вальс прощания». Не нужно мне было ее петь, но я не хотел обижать композитора. И почему-то в первый раз Арно не пошел со мной на запись, хотя обычно он болел за каждую нашу песню».

В этот момент в СМИ появилось интервью Бабаджаняна, где композитор рассказывал про свое житье-бытье, про свое творчество. На вопрос: кто ему близок из певцов, исполняющих его песни, перечислил всех (от Кобзона до совершенно незнакомых имен). Всех, кроме Магомаева. Обида…

«Я нашел в себе силы записать его песню: не хлопнул дверью, не порвал ноты. Но звонить Бабаджаняну перестал. Позвонила Тереза. Оправдывалась: «Ты знаешь, эти журналисты, идиоты. Что они себе позволяют!». Не думаю, что они такие уж негодяи. Да я ничего такого за собой и не знаю, за что бы журналисты меня так ненавидели. Если бы Арно меня просто упомянул среди прочих, они меня могли бы пропустить. Но я надеялся, что Арно скажет обо мне отдельно, хотя бы в две-три строчки. Как о друге-певце, который записал почти все его лучшие песни. Не думаю, что тогда журналист смог бы это пропустить…»

Прощальный луч памяти…

И все равно Муслим с до конца дней с огромным уважением относился к Арно.

Из книги » Любовь моя — мелодия»:

«Прощальный луч памяти… Арно, сгорбившись, сидит за роялем… В зеркале открытой крышки, напоминающей крыло большой раненой птицы, двоится его портрет. Последнее произведение Бабаджаняна, память и прощание. Растянувшаяся на десять лет неизлечимая болезнь стоит за спиной, чтобы уступить место неизбежности. Сначала он писал эту прекрасную мелодию для балета и ни за что не поддавался на наши с Робертом уговоры сделать из этого песню, говорил, что балет он пишет по заказу. Потом, уже после его смерти, Роберт Рождественский написал на эту музыку слова. Но они уже были ни при чем… Вскоре ушла из жизни и жена Арно — Тереза Сократовна, кому был посвящен «Ноктюрн»… После ухода Арно я спел в зале «Россия» сольный концерт «Воспоминание об Арно Бабаджаняне» (ред. – в 1988 г.). А несколько месяцев спустя начался карабахский конфликт…

Азербайджан в этом не виноват — вот и все!

Оккупация Арменией 20 % территории Азербайджана разъединила некогда братские советские народы. И о дружбе ярких представителей ныне враждующих наций сейчас в постсоветских странах упоминать как-то не принято. В одном из своих последних интервью Магомаев сказал:

«С музыкой странные вещи творятся — иногда диву даешься. Эта возникшая рознь… по идее, я теперь «лицо кавказской национальности». Я не смог участвовать в концерте памяти Бабаджаняна (ред. Москва -2006). Обязательно бы вышел — но ведь «народ меня не поймет». Однако, в 2007 году в Москве вышел музыкальный альбом «Муслим Магомаев: воспоминание об Арно Бабаджаняне»

Из интервью «Бульвару» Гордона

«Вопрос: Множество прекрасных песен, с которыми вы, азербайджанец, вошли в историю, написал гениальный композитор Арно Бабаджанян — по происхождению армянин. Сегодня, после кровавых событий в Нагорном Карабахе, которые выплеснули наружу азербайджано-армянскую вражду, такое сотрудничество кажется почти невозможным. Я говорил об этом конфликте со многими деятелями культуры (как с армянами, так и с азербайджанцами), но они предпочли от этой темы уйти. Вместо того, чтобы предпринять какие-то шаги для объединения двух народов, представители интеллигенции заняли позицию сторонних наблюдателей. Понимаю, что это больной вопрос, но не могу не спросить: а как на вооруженные столкновения армян и азербайджанцев реагировали вы — человек, в чьих жилах смешались множество кровей, артист, выросший в интернациональном Баку и певший песни Бабаджаняна?

Муслим Магомаев: Да, вопрос больной, но я вполне могу на него ответить. Азербайджан в этом не виноват — вот и все! В нашей республике всегда жило много армян, но никаких обид из-за этого не было — мы все дружили. В моем дворе армян и азербайджанцев было поровну, в классе училось четыре или пять азербайджанцев, пятеро армян, столько же евреев, и никаких недоразумений из-за этого не возникало. Баку был настолько хороший и теплый город, что говорить о таких вещах считалось неприличным, — желающим почесать языки сразу же затыкали рты, а потом, когда все началось, уехали армяне, разъехалось большинство евреев (хотя и не все, слава Богу)… Ситуация еще неопределенная, и остается только молиться, чтобы с Арменией все обошлось».


Комментарии:

1 комментарий Муслим Магомаев и Арно Бабаджанян: дружба азербайджанца и армянина

  • Надежда сказал:

    Хочу передать супруге Муслима Магомаева или сказать что в наше время очень нужна песня Бухенвальдский Набад она должна сечас звучать может это поможет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Персональный Сайт

ofsait

Фонд М. Магомаева

Фонд Культурно-музыкального наследия Муслима Магомаева

На YouTube

Винил - По волнам нашей памяти

Друзья Архива

Лев Лещенко,неофициально Красная книга российской эстрады Блог
Free counters!

Подписаться на обновления

Свежие комментарии