Муслиму Магомаеву — 70 Вспоминаем? Нет, помним!

/

17 августа — день рождения Муслима Магомаева

На сей раз — 70-летие. Юбилейная дата, которая у тех, кто помнит его всегда, а не вспоминает по тому или иному поводу, пробуждает потребность рассказывать как можно больше из того, что мы знаем о нем, чем он дорог нам и каким останется на века…

аккомпанемент «Государственный певец»

Когда читаешь восторженные отклики на выступления певца в Париже, с трудом веришь, что и туда Муслим попал лишь благодаря заступничеству Екатерины Алексеевны Фурцевой. Оказывается, в Азербайджане в то время он на полгода был объявлен наказанным… за то, что «уже исчерпал лимит выступлений и заработал больше, чем разрешалось финансовыми органами!»

Публика по всей стране мечтает попасть на его выступления, организаторы концертов за рубежом готовы платить ему огромные гонорары, которые практически целиком, за исключением мизерной зарплаты исполнителя, пойдут «Госконцерту», то есть в государственную казну, а партийный сановник из республиканского руководства заявляет союзному министру, что Магомаев-де наказан!

Конечно, сейчас известно, что в конце концов все инциденты заканчивались более или менее благополучно, что востребованность Муслима Магомаева была абсолютной, что в тридцать один год он был удостоен самого престижного звания «народный артист СССР» и карьере его могли позавидовать многие талантливые коллеги, но очень многие случаи оставили достаточно глубокие зарубки — ведь приходилось нервничать, отстаивая свои права и интересы здравого смысла.

Во второй раз Муслим Магомаев попал во Францию в связи с проводившимся в Каннах очередным Международным фестивалем грамзаписи и музыкальных изданий — МИДЕМом, где собирали рекордсменов по числу проданных пластинок.

Когда на фестивале назвали цифру проданных пластинок Магомаева, зал взорвался: четыре с половиной миллиона экземпляров — такое невозможно, но было же! Пластинки в СССР стоили дешево, их приобретала чуть ли не каждая семья в стране с населением в 250 миллионов человек, и популярность певца стала грандиозной. Словом, «Золотой диск» нашему соотечественнику в Каннах вручили абсолютно по-честному.

На приглашение в Сопот, на IX Международный фестиваль эстрадной песни, Муслим Магометович поначалу ответил отказом — туда ехала пробовать свои силы начинающая молодежь, а он уже хорошо знал переполненные залы, кордоны конной милиции, море цветов, легенды и сплетни. Видел враз покрасневший от губной помады капот машины, зацелованной поклонницами.

Не заигрывая с публикой, без зазнайства певец продолжал оставаться скромным человеком, но, узнав, что устроители фестиваля очень просили, чтобы от Советского Союза в Сопот приехал именно он, согласился. Что ж, поехал он не зря: главную награду — первую премию — единолично присудили ему.

В свои приезды в Польшу Муслим упорно искал могилу своего отца, о месте захоронения которого знал из письма командира части, полученного семьей еще в 1945 году. Поиски оказались нелегкими, но тем не менее увенчались успехом: теперь в списке 3985 советских солдат, погребенных в братской могиле на кладбище в местечке Хойна, значится и имя Магомета Муслимовича Магомаева. Позже это имя оказалось занесенным и в изданную польскими историками Книгу памяти о тех солдатах, которые погибли и похоронены на территории Польши.

Конечно, главным делом в жизни Муслима Магомаева стало пение — он прославился как талантливый, самобытный, ни на кого не похожий мастер вокала, самозабвенно преданный своему выбору и упорно работавший над собой, устремляясь к вершинам мастерства. Тем не менее он никогда не замыкался на одном деле — всегда писал музыку, охотно рисовал, подчас увлекаясь этим до самозабвения. Большой след в его творческой биографии оставил Государственный эстрадно-симфонический оркестр Азербайджана, в который он с разрешения руководства республики собрал весьма искусных музыкантов, на протяжении нескольких лет сопровождавших выступления тогда еще не народного артиста СССР Муслима Магомаева в гастролях по десяткам городов бывшего Союза.

fotoarhiv-853Довелось Муслиму Магомаеву побывать и депутатом Верховного Совета Азербайджана. Он уже имел возможность убедиться в том, как по-отечески заботливо относится к нему руководитель республики Гейдар Алиев, потому-то, узнав о своем выдвижении, именно к нему и обратился с недоуменным вопросом:

— Ну какой из меня государственный деятель? По характеру я неусидчив, а на заседаниях надо сидеть по три-четыре часа, руку поднимать, голосуя за то, о чем имеешь весьма смутное представление.

Но Гейдар Алиев сказал:

— Ты же все равно ходишь ко мне, хлопочешь за других, так уж ходи теперь на законных основаниях и делай то же самое, но как депутат…

Был у Муслима интересный разговор с Гейдаром Алиевым и о КПСС:

— Почему, — спросил он однажды первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана,— вы никогда не предлагали мне вступить в партию?

— Видишь ли, Муслим,— ответил Гейдар Алиевич,— я прекрасно понимал, что тебе партия не нужна… Ты — артист, у тебя другие горизонты. Партия — это дисциплина, и, хочешь-не хочешь, — преобладание общественного над личным. А ты человек непредсказуемый, неколлективный, совершенно необщественный…

Муслим Магометович рассказал в книге: «Еще в пору моей холостяцкой жизни Гейдар Алиевич часто говорил мне — тебе давно пора жениться! Ведешь себя плохо! Перебравшись из московской гостиницы «Россия» в гостиницу Азербайджанского постоянного представительства, я фактически оказался под надзором. Не только дяде-постпреду, но и Гейдару Алиевичу докладывали, кто ко мне приходит, с кем я вожу дружбу, сколько мои гости выпили, до какого часа досиделись… Неудивительно, что, узнав о моем желании жениться, он от всего сердца поздравил меня и мою избранницу — солистку Большого театра, обладательницу великолепного меццо-сопрано Тамару Ильиничну Синявскую, и даже пригласил нас проехать до Тулы в поезде, которым он отправлялся в те дни в Баку. Так, с легкой руки Гейдара Алиевича мы с Тамарой мчимся по жизни на своем поезде почти три десятилетия…»

И все-таки интервью состоялось

В день, когда нашему замечательному соотечественнику Муслиму Магомаеву исполнилось шестьдесят лет, меня все-таки связали с ним по телефону. И я с волнением задала ему несколько вопросов — наверное, не самых важных и конкретных, но то, что он ответил, позволяет представить, как оценивал всенародно любимый артист свое место в развитии культуры, что думал о времени…

— Я много лет живу в Москве, но считаю себя подлинным бакинцем — вы, наверное, заметили это по моей книге. Так вот, 17 августа у меня в доме соберутся самые близкие друзья, и будут это в основном бакинцы. Мы будем поднимать тосты за самых близких и дорогих друзей, которыми щедро наградила меня жизнь.

— Она наградила вас еще и талантом, сделала всемирно известным человеком! Вас не тяготила слава эстрадного певца — вы ведь готовились к оперной карьере?

— Все складывалось как бы само собой: выступая с оперными ариями, но, чувствуя вкусы аудитории и увлекаясь драматургией известных народных песен, как-то незаметно расширял свой репертуар за счет произведений, не имевших отношения к классике, а это нравилось публике — что было делать? Не петь?

— Вас не раздражало словосочетание «правительственный певец»?

— Отчего же? Приглашали на самые престижные концерты, принимали великолепно…

— И просили петь эстрадный репертуар… Но это же отвлекало от цели — зачем тогда было разучивать сложнейшие оперные партии, тем более в «Ла Скала»?

— Это произошло само собой, я никакого перехода не почувствовал. Много ездил на гастроли с Азербайджанским эстрадно-симфоническим оркестром — в таких условиях каждый день оперные партии не споешь.

— Осталось сожаление?

— Нет! Разве что только в глубине души, но, положа руку на сердце, скажу, что так, наверное, должно было быть. Во-первых, я по природе немного лентяй, а опера требует полной самоотдачи, постоянного тренажа, занимает все свободное время. Надо держать себя в рамках, а я это не очень люблю. Я по натуре человек свободный.

— Сейчас вас редко можно встретить на экране телевидения — почему?

— Меня приглашают практически на каждую передачу, и если б я откликался на все предложения, наверное, светился бы на экране. Бешеную популярность у молодежи я сейчас иметь не буду — для этого есть молодые исполнители. Можно снять какой-то клип, раскручивать его, но зачем? Меня и без этого хорошо помнят и знают. Когда участвовал в концерте в честь 75-летия Ленинградской области, там буквально оглушительный рев стоял.

— Вы сейчас много работаете?

— Нет! Считаю, что работать следует ровно столько, сколько надо, чтобы заработать на жизнь, чтобы ни в чем не нуждаться. Я благодарен Богу, что сохранил голос. Готовить ныне нечто новое — глупо, потому что люди все равно хотят услышать то, что уже слышали и полюбили раньше. — И последний вопрос: как вы относитесь к публикациям прессы, к критике? — Вы же знаете, что, написав, скажем, Пласидо Доминго — хороший певец, никого не удивите. А вот если промелькнет какая-то гадость о нем, так называемые читатели ринутся покупать газету или журнал — время в этом смысле ужасное. Что касается критики, то, скажу вам, поначалу мне был очень интересен серьезный анализ важных выступлений, таких как, скажем, сольный концерт — хотелось нелукавого разбора того, что я сделал. Сейчас я знаю о своем творчестве больше самого умного и проникновенного аналитика. И, поверьте, мое мнение о себе безжалостно.

Уверен, никто лучше меня не знает мои вольные или невольные огрехи. Что бы мне ни говорили, я лучше всех знаю про себя — что и как. Когда меня называют великим певцом, я морщусь: мне жаль тех, кто верит суетным комплиментам.

И еще…

Так получилось, что спустя несколько месяцев Муслим Магомаев неожиданно приехал в Баку и с удовольствием дал эксклюзивное интервью газете, в которой я работала. Правда, перед началом беседы он пошутил, что обычно в день концерта старается беречь голос и почти не разговаривает, однако увлекся и как авторитетный мастер много сказал о том, что и сейчас волнует нашу творческую интеллигенцию…

— Не секрет, что на сей раз вы приехали в Баку по приглашению Фидан и Хураман Касимовых на юбилейный вечер, посвященный 25-летию их творческой деятельности. Что для вас этот праздник выдающихся наших вокалисток?

— Это хороший праздник! Фидан и Хураман — редчайшие вокалистки мирового уровня, предмет гордости Азербайджана, и для меня приятное удовольствие сказать им об этом на глазах у широкой публики. Я знаю их практически с детства по музыкальной школе-десятилетке при консерватории. Тогда Фидан занималась по классу скрипки, и никто не знал, что она станет вокалисткой. —

Напрасно столько лет отдала постижению труднейшей профессии скрипача…

— Как раз наоборот! Понимаете, обычно о наличии голоса, который позволяет признать в человеке вокалиста, можно судить где-то после 20 лет, а нередко — и позже. Зачастую это люди, далекие от музыки и музыкальной культуры. И тогда многим самым одаренным обладателям голоса подчас до конца певческой карьеры не удается наверстать упущенное время, приобрести ту сумму обобщенных профессиональных знаний, которые необходимы в певческой карьере…

— У Фидан и Хураман — другое…

— Да, они рано испытали огромный мировой успех и… поняли, что к праздным людям он не приходит, что сцена забирает огромную физическую, духовную и психологическую энергию, делая нередко артиста человеком не просто честолюбивым, но и ранимым, может быть, даже неудобным в общении…

С удовольствием откликаясь на приглашение Фидан и Хураман, я окинул мысленным взором пройденный ими за эти 25 лет творческий путь и с гордостью могу сказать, что им удалось сделать очень немало. Они с достоинством пели в самых сложных операх, подготовили десятки изысканных программ из произведений редко исполняемой западноевропейской классики, требующей высоченной вокальной и внутренней культуры, объездили много стран, где при переполненных, рукоплескавших им залах буквально покоряли своими прекрасными голосами самых взыскательных слушателей…

— А вам приходится ездить с концертами?

— Естественно! Недавно с супругой Тамарой Синявской пели в переполненных залах Санкт-Петербурга, Киева, Самары, Тольятти…

— С новыми программами?

— Скорее, в стиле «ретро»! Я давно понял: что бы ни готовил нового, публика требует того, что полюбила раньше и с чем хочет встречаться вновь и вновь.

— Получается, новое — это хорошо забытое старое?

— Пока нет. Пока людям молодого поколения хочется сказать что-то свое, оригинальное и это — опять же пока — проглатывает аудитория. Они даже не замечают, насколько неэстетично (как минимум) то, что делает, скажем, та же «Фабрика звезд», отбирая из безголосых дергунчиков так называемых лучших.

— Кто-то это финансирует… Как вы думаете, для чего?

— Уверен: для того, чтобы приспособить уровень сознания, уровень общечеловеческой культуры, общество вообще к своему образу мышления, при котором все вокруг подвергается иронии, лишенной мысли идеи.

— Вы сказали «пока» — значит, есть надежда, что вернемся к лучшим образцам искусства?

— Убежден! Вы же сами видели, что на вечер памяти Шовкет Алекперовой зал не мог вместить всех желающих, что Фидан и Хураман огромная аудитория слушала, затаив дыхание…

Слава Богу, моим землякам не занимать вкуса к прекрасной музыкальной культуре!

«Живут во мне воспоминания…»

Кончина в октябре 2008-го выдающегося артиста современности, всеми любимого талантливого певца Муслима Магомаева потрясла весь мир, и сегодня, когда чувство невосполнимой утраты переполняет нас, особый смысл обретает каждая встреча с ним в прошлом, каждое высказанное им суждение и еще увеличивает чувство гордости уже за то, что он был нашим соотечественником.

Мы не раз говорили с ним о юбилейных датах, которые он, окруженный вниманием многочисленных почитателей, не любил отмечать многолюдными застольями. О том, что для него шумный успех никогда не заменит дружеского общения с искренними друзьями, как и возможность уединиться наедине со своими увлечениями, которые не позволяют ему оставаться праздным. И это были не красивые слова…

Конечно, главным делом в жизни Муслима Магомаева стало пение — он прославился как талантливый, самобытный, ни на кого не похожий мастер вокала, самозабвенно преданный своему выбору и упорно работавший над собой певец. Певец, голос которого сделал его безоговорочным кумиром многомиллионной армии слушателей, никогда не замыкался на одном деле — всегда писал музыку, охотно рисовал, подчас увлекаясь этим до самозабвения, а в последние годы — особенно. Но это получалось, конечно же, потому что за уникальным голосом, редкой музыкальностью, богатым кругозором, изысканным вкусом, артистической внешностью и благородными манерами всегда были мудрость, унаследованная от предков, честность красивого душой человека, пример которого способен одарить и утешить…

Неслучайно открытая певцом на его сайте в Интернете в августе 2002 года (к его 60-летнему юбилею) «Гостиная» сразу же стала очагом культуры. Вокруг нее собрались интеллигентные и интересные люди различных возрастов, национальностей и профессий, живущие в разных уголках планеты.

Он только задумал предложить аудитории материалы скопившихся в его архиве музыкальных записей, видеокассет, книг, картин и других образцов духовного богатства, а миллионы почитателей его таланта не только с благодарностью все это приняли, не просто пожелали делиться собственными раритетами, но и стали активными и любознательными собеседниками, практически членами виртуального сообщества, готового серьезнейшим образом, на профессиональном уровне обсуждать множество интересных вопросов. Того сообщества, что позволило Муслиму жить в мире духовных ценностей, которые»он знал это уже по собственному опыту — определяют пульс опрометчиво называемого прагматичным нынешнего времени.

Это стало важнейшей частью творческой деятельности Муслима Магомаева. По высказываниям завсегдатаев его виртуальной гостиной, «выкладываемые» певцом на сайт книги и фильмы, оперы и вокальные циклы, интересные статьи и иллюстрации из его коллекции исподволь приобщали к образцам мировой духовной культуры людей, доверяющих вкусу и профессионализму артиста. Отсюда и темы вопросов, и доверительный обмен мнениями, и благодарность за науку, а в целом «стимул дарить окружающим радость познания.

То были настолько тесные духовные связи, настолько единый организм, что и в дни болезни Муслим Магомаев думал о членах необычной семьи, объединившихся благодаря ему, и буквально на третий день после бескровной операции по аутопластике коронарных сосудов лично обратился через Интернет к друзьям с приветствием.

Информировав их о самочувствии и даже о готовности в ближайшее время выйти на привычный режим общения с завсегдатаями гостиной и сайта, он сообщил, что закончил работу над обновленным вариантом книги, пахнущие типографской краской экземпляры которой все-таки успел получить.

В те дни ответил он и на мою просьбу дать эксклюзивное интервью, поблагодарив за неординарные вопросы и заверив, что очень скоро мы наверняка побеседуем на столь злободневные темы — вот только улучшится самочувствие. Но увы… не улучшилось. И оптимизм не помог…

Теперь мне остается к чувству скорби добавить и великую благодарность судьбе за то, что не только имела счастье вместе со всеми наслаждаться искусством этого великого мастера, но и ощутить прелесть его человеческого обаяния, познать его доверительное отношение и готовность делиться знаниями. И еще с огромным интересом читать на редкость правдивую его книгу, теперь называемую «Живут во мне воспоминания». Ту, которую обогатил словами огромной признательности Гейдару Алиеву за заботу, а более всего — за по-отечески искреннюю любовь.

Сегодня, когда мы с грустью отмечаем юбилей Муслима Магомаева и с удовлетворением отмечаем, что похоронен он в своем родном городе, неслучайно заходит речь о книге воспоминаний великого певца и гражданина-патриота.

Этой книгой он подарил нам и свой мир — прочтя ее, мы узнаем многое из того, что он вобрал в себя из жизни, окружающей и нас, что полюбил на всю жизнь и чем дорожил. И очень уж льстит нам, что с восторгом воспринимавшей его выступления публике во всем мире было явно не понять многое из того, что составляло его ауру, обаяние и суть, ибо главным, всегда близким, понятным и вызывавшим гордость в нем было исконно наше.

Галина МИКЕЛАДЗЕ


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>